– Д-да... Нет!– поправилась Бет, подумав, что она-то ожидала увидеть кого-то совершенно другого, хотя и не в том смысле, который он вложил в свой вопрос.

– А вы, насколько я понимаю, приемная дочь Роя?– Вопрос был задан по-английски каким-то шелковым, почти медоточивым тоном.

– Да... Я Элизабет Харди... но все зовут меня Бет... и вы тоже можете меня так звать, если хотите, – предложила она, все еще обескураженная столь неожиданным знакомством.

– Бет? Гм... Мне нравится это имя. Оно подходит вам, – задумчиво и мягко произнес он.

Бет всегда считала свое имя довольно-таки простецким, но сейчас, произнесенное испанцем с весьма заметным оксфордским акцентом, оно казалось самым романтическим именем на свете.

Она заставила слушаться ставшие ватными ноги, подходя к камину. Горевший в нем огонь заливал комнату потоками тепла, но Бет могла бы поклясться, что было что-то неестественное в том обжигающем жаре, который пронизал ее, когда она подошла поближе к Эрнану.

Девушка почувствовала, как взгляд его темных глаз скользнул по ней, – ласковый и соблазнительно теплый, как луч солнца. Этот луч на секунду деликатно остановился на ее высокой груди и затем заскользил вниз, к плавной линии бедер и еще ниже – к длинным ногам, обтянутым шелком.

Помимо воли пальцы Бет нервно скользнули к жемчужному кулону. Странная летаргия сковала ее, заставив легкие замедлить работу почти до удушья. Вдох остановился в горле, а тело повиновалось настолько неохотно, что казалось чужим.

– Вы вовсе не такой, как я думала, – честно призналась Бет.

– Да и вы тоже, – сухо произнес Эрнан, хотя и не стал объяснять почему.

– Я думала, вы старше, – простодушно сказала Бет.

Она с робостью поймала его взгляд. В глубинах глаз испанца плясали огоньки, и на какое-то мгновение Бет поверила в собственное безумное предположение: в этих глазах отражаются сполохи бушующего в ней пожара.

Эрнан пошевелился, и огоньки исчезли, уступив место бархатной черноте. Утонуть в ней, панически осознала Бет, может оказаться очень нехитрым делом.